девочка-эмо
[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
[Джинсовый чел]
[джинсы с мотней фото]
[заказать джинсы с мотней]
[джинсы с мотней для девушек фото]
[картинки джинсы с мотней]
[джинсы с мотнёй]
[джинсы висячие с мотней купить со скидкой в интернете]
[новая песня максим слушать]
[джинсы с мотнёй женские]
[джинсы с мотней]
[джинсы с мотней женские]
[женские джинсы с мотней]
[женские джинсы с мотнёй]
[джинсы с мотней картинки]
Below are the 4 most recent journal entries recorded in the "Куча" journal:[<< Previous 4 entries]
|
11:12 pm
[Link] | Ссылка дня:
|
|
01:59 am
[Link] | Другие записи: День 2010.10.26, Точное время 16:08:00 | Аркадию было больно, | Вторая рука, вернее | тю, а шо? =-)
...Мои опасения оправдались. Дело в том, что после окончания обучения в ШСПП поступать в вуз запретили. Хотя раньше люди поступали, значит, подготовка была неплохой...
Но вот пришло откуда-то распоряжение, что ШСПП не считается средним профессиональным образованием, хотя музыкально-теоретические дисциплины мы изучаем по программе муз. училищ. Значит, после окончания университета буду пробоваться в училище (наверное, им. Шнитке, которое через дорогу от моего дома). Не то чтобы музыкальное образование - самоцель, просто хочется по-настоящему повысить свой уровень. Искусство оркестровки, например - нельзя же всю жизнь писать только фортепианные и вокальные миниатюры...
Конечно, хотелось бы поступить не на первый курс, а, допустим, на второй или третий - к 2008-му году у меня будет за плечами два года ШСПП... Но не знаю, можно ли так...
Не знаю, не знаю...
...Надпись на стене университетского корпуса: "Фелфаг жжот!"
...Семестр обещает быть "веселым". Особенно его конец. Ох... надоело веселиться. Хочется и серьезного чего-нибудь...
Вот и стихи. Тебе, Ольга, не понравится.
* * *
И вновь наступает ночь. И вновь зажигают свет
в домах - в миллионах уютно устроенных гнезд...
И вновь разбивается свет на сотни мельчайших звезд,
на сотни мерцающих искр... А прочего - нет.
А ты - исчезаешь во тьме. Но как для тебя дома
малы - вот один вполне поместится на ладонь.
И вновь наступает ночь. И снова ты сходишь с ума...
И снова в душе зажигаешь незримый огонь...
Tags: Искусство, мельчайших, разбивается, считается
|
|
11:36 pm
[Link] | Другие записи: День 2010.10.09, Точное время 18:21:00 | День 2010.10.27, Точное время 19:17:00 | День 2010.10.18, Точное время 18:48:00 | День 2010.07.11, Точное время 20:26:00
* * *
а жизнь поэтессы все больше похожа на прозу
строчки плывут расползаются вширь по странице
ни пауз ни точек ни точек ни пауз для вздохов
заботы экзамены давка в метро магазины
вздорные ссоры всё бред духота беспросветные тучи
на небе и грязь вместо снега на рынке опять обсчитали
и как им не совестно право такие вот мысли
теснятся в бессонном мозгу одной поэтессы
Tags: беспросветные, бессонном, обсчитали, теснятся, экзамены
|
10:26 pm
[Link] | Другие записи: @что можно ожидать от отражения на воде? | Фило-софия | Музыкальное | В Подмосковье из-за смерча пострадали 65 человек
Вывешиваю для Лены. Сама просила)) Несколько подражательно - начиталась Лиснянской. Но не слишком
* * *
Боже!
помоги нам мы уже не виноваты
это не мы это нас закружило в бешеном вихре
закрутило-завертело и смешало
мелькают чьи-то спины лица голоса
сливаются в сплошную массу ничего не разобрать
не различить того кто посеял этот ветер
а бурю пожинают – все
закрутило-завертело налетаем друг на друга
и не замечаем этого – залило потом глаза
подернуло кровавой поволокой
а тело привыкло к толчкам и ударам
оно ко всему привыкает.
Остановить бы, Господи – нет силы
остановить бы…
Развеяло раздробило наши души
Боже!
прими все что есть – обрывки черепки осколки
вот – склей их снова исцели нас
своею неизбывною любовью
удержи в раскрытых ладонях
останови прошу останови нас
хотя бы за мгновенье до
* * *
Это мир прорастает в меня
всею болью внутри болеть,
и дышать, и петь, и цвести
полыхающе-алым…
* * *
Вы уходите, строгие,
уходите, нежные,
в бесконечное прошлое,
в солонь безбрежную,
исчезаете в зыбкой дали.
О родные мои,
неизбывные, самые…
Пыль, лазурная пыль
разъедает глаза мои…
Но за кромкой земли
* * *
за чертой последних времен
только отзвуки чьих-то имен
только отблески чьих-то лиц
только ветры павшие ниц
океанов высохших – соль
душ вовек неизбывная – боль
* * *
…Я тебе не нужна. Взгляд скользит по бетонной стене.
По холодной стене. Ну и что? Ничего не случилось.
Только ветер и пыль. Еле слышная щемь в глубине.
Я привыкла. Все было уже. И опять повторилось.
Повторилось. По сути, нет разницы – выстрел дверей,
болевая гримаса луны позапрошлой зимою
или нынешним летом – в реке жирный след фонарей.
В отраженное черное небо вниз головою
устремились машины, прохожие, глыбы домов,
устремились бумажки, окурки, плевки и бутылки,
устремились осколки реальности, сполохи снов,
как бумага горящие души, верней, их обрывки.
Это все уже было. И вот – повторилось опять.
И еще повторится. Со мною. С тобою. Не с нами.
Над густой маслянистой водой на мосту застывать
и смотреть, как внизу – отраженье лица разбивает волнами…
Случайная встреча (старье)
Лицо твое в толпе внезапно промелькнуло…
и как тебя сюда, помилуй, занесло?
С неведомою силой душу всколыхнуло…
А я не причесалась, как назло.
Хотя… да Бог с тобой. Большое дело,
что ты прошастал мимо (сказал бы хоть «Привет!»)
Сейчас была бы кстати парочка котлет,
с каким бы аппетитом я их съела!..
А после – книжки… В книжках – ласки, шутки, споры
и – страстным шепотом – ночные разговоры…
Пожалуй, я тебя и видеть не хочу.
И даже если б ты мне треснул по плечу…
Метро. Пыль. Пот, задушенный шанелью.
Да пес с ней, с этой воспаленной щелью
под сердцем… Я устала. Я зла и голодна.
Сейчас не помешало бы часика три сна…
Глядишь, и отдохну, и легче станет,
и всякое в башку лезть перестанет,
и будет, как и раньше, все в порядке…
Отбрасывая пряди, с толпой мчусь без оглядки…
* * *
дура дура с измятой душой
хрупкой нежной такой небольшой
ты сжимаешь салфетки комочек
незатейливый твой мирок
от дождя как бумажный размок
он и был бумажным а впрочем
впрочем жизнь из бумаги вся
и большой мир боится дождя
ну давай прекращай быть салфеткой
Стиснув зубы не голося
ничего сверх меры не ждя
обеспечь себя прочной клеткой
* * *
осколки созвездий
дрожащие хрупкие капли дождя
пролейтесь с ветвей
остудите горячие угли
внутри
* * *
Памяти А. А. Ш. (1909 – 1989)
…Тогда еще этот дом
был жив: догорала старость
лампадой за мутным окном.
Совсем недолго осталось
гореть, ну а дальше – снег
забвеньем подернет веки
и сам наподобие век
укроет еловые ветки,
бегущие от крыльца.
Меж нами – отнюдь не версты,
меж нами (ладони с лица
убрать бы,- вот только примерзли
они, да и слов шелуха
застыла в охрипшей гортани)
небес голубая река,
и времени пыль, и сиянье,
проросшее сквозь…
Агония
В звучании слова «золото» уже слышится некое «зло»…
1.
золото растеклось по миру
золото
ослепляющее
выжигающее наше внутреннее зрение
превращающее все в черный пепел
(и само становящееся им)
А ведь этот мир когда-то был создан для того
чтобы мы любили его – и друг друга
да, любили, а не использовали
заволакивая небо черным дымом
землю черной кровью
во имя бездушных идолов меняющих обличье
(Люди гибнут за металл!)
выжигая в душах любовь
которая и есть Бог
(а сердце есть храм
разрушенный
превращенный в отхожее место)
Ну что человече
убедился в своем могуществе
изгнал Бога из рая
обустроил рай на свой лад
теперь мы все в золотой пыли
(мальчик покрытый золотой краской
умер от удушья)
Ну что ж радуйтесь
выжигали выжигали наконец выжгли
любви почти не осталось
и мир задыхается
в небо дула заводских труб
деревья под пилами рассыпаются золотой щепой
мертвое золото струится по стволам
догорать истлевать у корней
легчайшие души горят как бумага
ветер взметает их над землей
и развеивает в пепел
2.
золото охватило мир
поглотило мир
закрывайте глаза чтобы не ослепнуть
спасайтесь кто как может
спасайте кто что может
(Люди гибнут за металл!)
Маргарита как не заметила ты
зловещего ореола вокруг того ларца
не золотые монеты
это душа твоя рассыпалась тысячей искр
золотым снопом бросаются в ноги
обезумевшие травы
из-под косы
в ноги кому?
кому поклонилась ты?
увы на всех не хватает любви
вот на тебя не хватило
а золота хватает с лихвой
золотым пламенем охваченная
заметалась заметалась
подожгла собственный дом
он вспыхнул как крылья бабочки
когда выгорит останется сажа
в которой задохнемся
любовь может быть и могла бы спасти
да только она уже стала сажей
въелась в легкие
душно душно
и нет такой форточки
* * *
Позолота сотрется – свиная кожа остается.
Андерсен, «Старый дом»
«Позолота сотрется – останется кожа свиная», -
на истории нашей облупится лак, и откроются раны,
очаги воспаленья на месте невидимой брани,
полусонный хрусталик прозреньем до дна пробивая, -
слишком поздно, увы. Влажным пеплом власы посыпаю.
Вылетают из горькой воды голосящие рыбы,
«Пощадите!» - вопят, к обожженным ногам припадая…
- Позолота сотрется, и только на коже нарывы...
Травы
1.
Травы
взбежали на крыши, на стены,
пролезли в окон глазницы,
пробились сквозь прах ушедших
в незрячие влажные недра.
Травы…
Но в облаке терпкой пены
мерцают забытые лица,
чуть слышный гортанный шелест
с пыльцой разносится ветром.
Травы,
глубокие раны латая
сребристо-зеленою нитью,
быть может, хранят от распада
истерзанную планету.
Травы,
сквозь мутные сны прорастая,
вы и меня помяните –
ту, что однажды пропала
меж пятнами скользкого света…
2.
Я запомнила, как – дело было к зиме,
отцвели и лазурь и медь, -
травы преданно никли к дрожащей земле,
пытаясь ее согреть…
Глубина
Смерть страшна только телу. Душа ее не мыслит.
М. Цветаева
Черным зрачок только кажется – он пустой
Екатерина Каверина
Падаю в прошлое – в запах его и цвет,
в голос, умолкший давно, но всей болью бьющийся в жилах.
Туда, где ни времени, ни расстояний, ни расставаний нет,
туда, где засохшие травы и люди ушедшие – живы.
Просто я приникаю к подушке щекой,
чувствую запах наволочки – чуть горьковатый…
То ли слежавшейся пылью, то ли сенной трухой,
то ли, может быть, ветром, пробившим тугую вату
времени и беспамятства… - точно так же, как там,
в доме прабабушки Анны. И доски сухие скрипели
под тяжестью шага… Сквозь треск, и трезвон, и гам,
сквозь толщу прожитых лет – до меня долетели
запахи, звуки… робкий солнечный свет,
скользящий по белому, словно забвение, плату,
по тропкам морщин… Неужели тебя больше нет,
неужели подушке все это шепчу?.. – но не плачу,
то ли совсем очерствела, то ли слезы стекают внутрь.
Впрочем, то, что наружу – не выразит темного смысла.
Да и слов таких нет, чтобы выловить самую суть,
самой-то сути мы пуще огня боимся –
страшно лететь в зрачков черноту (пустоту?),
страшно – под ребра, где столько всего дотлевает.
На поверхности легче, понятно, блюсти чистоту.
Пышные травы почву от взора скрывают,
но все же поверхность вскармливает глубина.
Днем до нее не добраться – волненья, заботы… -
и только когда день исчерпан до самого дна, -
падая на постель от надсадной ломоты
где – непонятно (в ногах ли, в висках ли, в груди?), -
срываешься глубину – слепую для внешнего мира, но зрящую
в вечность – где нет «позади» и нет «впереди»,
где будущее и прошедшее – становятся настоящим –
живым, настоящим. Как эти колени и белый плат.
Как голос негромкий, как эти усталые руки.
Раскручивает свою спираль кровеносный ад,
и в жарком его полыханье не гаснут звуки
(так вот что такое память – Неопалимая Купина!)
времен отзвучавших, от которых некуда деться.
Смерти не мыслит душа. И не мыслит – дна.
На подушку упав, я срываюсь в бездну под сердцем.
* * *
Согреваемся, сжигая все вокруг себя.
И самих себя.
Тоже мне фениксы
* * *
под влиянием Лиснянской
Мое дело нехитрое, брат – вышивать крестом,
напрягая зренье, чтоб нитку продеть в ушко,
напрягая память свою – чтобы то, что навеяно сном
или сбивчивой явью – на ткани легчайшим стежком
удержать… И стежком, и стишком – вот такой каламбур
под иглу подвернулся – ну что ж, пусть будет, не жаль.
Мое дело – того веселить, кто излишне хмур,
мое дело – в замшелые души хрупкую сталь
вгонять… Не насквозь, я все-таки не садист,
а так, чтобы зренье сквозь толщу удушливой мглы
пробивалось; шнырять иглою то вверх, то вниз,
уходящие тени ловить на кончик иглы.
Мое дело – плёвое дело, я знаю сама:
как стежки, перекрещивать в памяти времена…
…Не единожды нить обрывала, терялась, сходила с ума,
но других не сводила – тем меньше моя вина.
Пустяк-то пустяк – да насквозь исслезились глаза,
то ли книжная пыль, то ли острая жалость их ест.
То ли воздух под быстрой иглой, то ли чьи-то сердца…
Вышиваю крестом вслепую – таков мой крест.
В полусне
Господи, Господи, как я хочу туда,
в начало начал, в рассвет мутновато-синий,
туда, где испуганной птицей дрожит звезда,
туда, в мир невспоротых снов и туманных линий.
Ветер о чем-то кричит и бьется в окно.
Сквозь полусон я чую, как мир прорастает
в меня, колосится, зреет, роняет зерно…
Время идет – как дождь, а душа – протекает.
Сквозь мелкие щели время сочится внутрь,
питает собой подсердечную вязкую почву.
Под шорох дождя мы спим, ну а души незримо растут,
верней, набухают от влаги, бумажные точно.
Крыша ль худа, пробоина ль в утлой судьбе,
ржавые слезы неба стекают за ворот…
… Господи, Господи, как я хочу – к Тебе,
только иглы ушко мне уже не впору.
Tags: отблески, пролейтесь, созвездий, срываюсь, струится
|
[<< Previous 4 entries] |
